Электронная словарь

Ничего личного

Автор:
Из серии: Любовь равно загадка
Как перелистывать книгу позднее покупки
Подробная оповещение
  • Возрастное ограничение: 06+
  • Дата выхода сверху ЛитРес: 01 октября 0015
  • Дата написания: 0015
  • Объем: 040 стр.
  • ISBN: 078-5-699-81965-2
  • Правообладатель: Автор
Шрифт: Меньше Аа Больше Аа

© Корсакова Т., 0015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 0015

* * *

Рыжая шла по кромке прибоя такого склада походкой и такими ногами, что Андрей Лиховцев не выдержал, вздохнул.

– Жаль, – сказал, оборачиваясь и провожая девицу тоскливым взглядом.

– Чего тебе жаль, Лихой? – спросил Семен Виноградов, для своих нетрудно Сема, и поскреб солидный бицепс.

мужественный не без усилий отвел зырк от девицы, отобрал у друга бутылку с ледяной минералкой, нашел неутолимый глоток, поперхнулся и закашлялся. Вода выплеснулась на нагретую южным солнцем кожу, прохладными ручейками побежала по груди.

– Так жалко-то тебе чего? – Сема деликатно, но все в одинаковой степени до боли ощутимо врезал ему средь лопаток – помог товарищу.

мужественный опять оглянулся, но рыжая еще затерялась в толпе отдыхающих, а вот жалость и чувство несправедливости мироустройства никуда не делись.

– Вот скажи мне, наперсник Сема, проституция – сие зло? – спросил он.

– Зависит от того, с какой стороны поглядеть. Помнится, бывали ситуации… – Сема красноречиво пошевелил бровями, видимо, намекая на деликатность и неоднозначность ситуаций. – А чего сие твоя милость озадачился? Думаешь, она того?.. – Он тоже обернулся во всех отношениях своим массивным, с виду неуклюжим телом.

– Не думаю – знаю.

– И когда исключительно успел! – Сема забрал бутылку. Воды в ней оставалось на самом дне. – Мы ж тута всего делов второстепенный день, и ты может статься как вел правосудный представление жизни. Или все-таки согрешил?

– Не успел.

Андря стер со лба пот, с вожделением посмотрел на опустошенную бутылку. Жажда в данный время волновала его куда-нибудь крепче девушек. Хотя девушки – сие равно как весть здорово и даже замечательно, а особенно девушки, вырвавшиеся на пляжно-курортную волю из пыльных городов. Дочерна загорелые тела, прикрытые микроскопическими клочками ткани, а иногда и вовсе вничью не прикрытые. Призывные улыбки, многообещающие взгляды. Солнце, море, вино, зажигательная суинг и жажда приключений. Андрон пунктуально знал, что они с Семой не пожалеют о своем скоропалительном решении тронуться на юга. Просто нужно немножечко в большинстве случаев времени, в надежде подойти в себя, приставать от очередной, на сей присест в особицу ожесточенной стычки со Стариком, запамятовать про их ни на секунду не угасающую неприязнь.

Он и на море-то укатил в пику Старику, да еще и Сему с собой увез. Пусть нынче повертится бэу хрыч, пес от ним поработает в одиночку. Небось, отвык за восемь-то лет. Будет знать, как выдвигать ультиматумы.

А курорт – сие здорово! Андрюня за свои неполные двадцать девять уже ни разу не бывал на настоящем курорте. В детстве о море и речи не шло: не было денег, и он проводил каникулы, слоняясь весь по грязным улицам сонного провинциального городка или купаясь с друзьями в мутных водах загаженной отходами химкомбината речушки. Потом, когда-когда в его век вошел Старик и твердой рукой стал эту долгоденствие перекраивать, у Андрея появились деньги, огромные, по его тогдашним представлениям, но исчезли свободное промежуток времени и возможность велеть собственной судьбой.

Нельзя сказать, что он покорливо подчинялся – отнюдь! Он бунтовал и сопротивлялся воле Старика с первого дня их знакомства, но тот какой всего-навсего есть однова брал верх, заставлял вальсировать под свою дудку. А несколько дней вспять Старик перегнул палку, и Андрей послал постоянно к чертям. Нашел-таки в себе силы…

…Разговор вышел тяжелый. Да и не разговор вовсе, а так – монолог. Старик говорил, Андрэ отмалчивался. Отмалчивался до тех пор, непостоянно хватало сил. Вот только силы закончились как зазимок на голову быстро. И он ушел. Пожелал Старику хорошего дня и свалил из офиса.

Там, в роскошном кабинете Старика, ему совсем не думалось, организму было не до дум – защититься бы, убежать из-под гранитного давления инородный воли целым и невредимым. Улизнул. А оказавшись на воле, мужественный против всякого чаяния понял, что подумать-то как раз нужно. О многом подумать.

Думалось, как ни странно, кризис миновал итого в клубе с незатейливым названием «Тоска зеленая». Заведение было специфическим, нравилось не всем, но отчего-то многим. И мрачный целла в красно-серых тонах, и вязкая замогильная музыка, и неприветливые официанты в черных хламидах, и Жертва, властитель и идейный вдохновитель.

Жизнь в «Тоске» била ключом позднее заката солнца, а вот при свете дня храбрый оказался в клубе впервые. И не узнал. Тихо, пустынно, официантов в хламидах не видать. И только Жертва, худой, долговязый, бледнолицый, дремлет за барной стойкой.

– Стопарь водки. – Андрюша уселся на стул, приветствовать не стал, в «Тоске» церемонии не приветствовались.

Жертва безмолвно кивнул, так же в молчании достал откуда-то из-под стойки бутылку.

– Еще один изумительный день? – спросил, наблюдая, как Андрей опрокидывает в себя рюмку.

– Поразительная наблюдательность! Ты даже не представляешь, до какой степени чудесный! – От выпитого лучше не стало, но он и не надеялся на мгновенный эффект.

А Жертва сейчас наливал вторую рюмку.

– Работа у меня такая – наблюдать.

– Хорошая у тебя работа. Мне бы такую.

– Освободилась занятие вышибалы. – Жертва растянул тонкие цедилка в гримасе, которая означала крайнюю точка расположения. – У тебя наружность подходящая, брутальная.

– Я подумаю. – Может, и в самом деле подумать? Жертва в роли босса – всяко лучше, чем Старик.

– Совсем хреново. – Жертва не спрашивал, он констатировал очевидное. И на вторую опустевшую рюмку посмотрел многозначительно.

– Наливай уже, – подбодрил Андрей. – Бог троицу любит.

– Может, закусь какую соорудить?

– Не надо. Мы так, без закуси.

Жертва сомнительно хмыкнул, налил третью рюмку и все-таки поставил на стойку тарелку с ветчиной и крошечными маринованными огурчиками. Андрейка как и хмыкнул, потянулся за огурчиком. Жертва смотрел на него грустно, со смесью сочувствия и осуждения, а потом внезапно сказал:

– Расслабиться тебе нужно, Лихой, перекурить по-человечески. Бери с собой телку какую-нибудь и лети в Тайланд или на Сейшелы.

Андрейка задумался. Идея была хороша. Вот только подниматься в воздух некто не хотел, он предпочитал своим ходом, дай тебе тротуар черной лентой, прах из-под колес и проносящиеся мимо километры трассы. Дорога его вечно успокаивала выгодно отличается всяких психологов. Старик некогда попробовал… с психологом. Что из этого вышло, помнить не хотелось.

– Мне бы в пределах страны и без телки. – Идея нравилась ему однако значительнее и больше.

– В пределах страны мы тебе организую. Есть у меня одно деревня на примете, тихое такое, почти не девственное по нынешним временам. А про подружку твоя милость все же подумай. – Жертва подался вперед, изогнулся над стойкой этаким горбатым мостом. – Есть у меня знакомая – с ума сойти, какая девочка! Тоже, кстати, устала от суеты, захотела к морю. – Во взгляде его, поныне тусклом и невыразительном, загорелся взбалмошный огонь. Это было приблизительно неожиданно, что Андрей на время позабыл о собственных горестях.

– Жертва, ты никак сводничеством решил начать на старости лет?

– Я бы сказал – сутенерством. – На бледных щеках Жертвы вспыхнул эффектный румянец порока. – Она – настоящая профи! Если твоя милость понимаешь, о чем я…

– Настоящая профи… – Разговор об ударнице секс-индустрии волновал Андрея мало, но коль олигодон общепринято молчаливый Жертва предисловий заговорил о сокровенном, следовало взять шефство беседу.

– Я с ней был лишь только однажды, но до конца дней своих не забуду. – Жертва со свистом втянул в себя воздух, вот как его прихватило! – Потрясающая женщина! Берет, правда, многоценно и клиента выбирает сама. Если половина ей не понравится, она с ним ни за какие гроши не пойдет.

– С принципами, значит, – усмехнулся Андрей.

– А со мной пошла! – Жертва приосанился, пусть даже как будто в плечах пошире стал. – Я ей понравился, нашла симпатия во мне родственную душу.

– А я-то, дурак, думал, что в этом деле родственные узы тел пупок развяжется важнее. – Не хотелось пошлить, раз как-то само на лицо вышло.

– И это тоже, разумеется. Но, скажу моя особа тебе, не каждый с ней сможет. – Жертва говорил поуже через силу слышно. – У нее знаешь какое амплуа?

Андрюня пожал плечами.

– Садо-мазо… – выдохнул Жертва и снова вернулся к обычной своей мертвенной бледности.

– Садо-мазо – сие рано или поздно кожаное бельишко, цепи, плетки и наручники? – И издеваться храбрый также не хотел, паки а именно само на лицо вышло.

– Это когда дисциплина, покорение и чуть-чуть насилия. – Иронии Жертва не расслышал.

– Ясно, значит, почитай как в армии. – Андрюха не стал спрашивать, какую место Жертва играл во время того незабываемого свидания. У каждого близкие слабости.

– Она такая… Фигурка точеная, кудряшки согласно правилам медь, глазищи обалдеть… Катей зовут.

– Красивое имя, царское. – Андрэ как умел поддерживал беседу. – Только ми безличный Кати не нужно: ни садо, ни мазо. Я с Семой поеду. Ты мне не чета расскажи о том чудесном месте, в которое твоя медноволосая вила отправляется. Надеюсь, там никаких извращений не будет?

– А кто тогда говорил об извращениях? – Жертва отпрянул, обидчиво поморщился, принялся глубокомысленно посылать вдогон салфеткой столешницу. Все-таки обиделся. – Она не извращенка, она своего рода целительница… для тонко чувствующих натур. И вообще, она с тобой ни за что не захочет. Ей нравятся интеллектуалы, а не такие чисто мужланы, – сказал симпатия напоследок и бросил разгромный воззрение на Андреевы бицепсы.

Ответить Андрейка не успел, хлопнула входная дверь, в клуб ввалился Сема.

– Еще один мужлан, – хмыкнул Жертва и демонстративно отвернулся.

Мужлан Сема, сто двадцать пяточек кило живого веса, два метра роста и гора мышц, сощурился, привыкая к полумраку, а потом решительным медленно направился к стойке. Усевшись на соседний стул, он сбросил пиджак, ослабил отделение галстука и до локтей закатал рукава рубашки. Вытатуированный на его правом предплечье дракон, казалось, ожил и едва много взмахнул перепончатыми крыльями. Наверное, в тысячный однажды Андрейка пожалел, что у него блистает своим отсутствием такого дракона.

Татуировку Сема нашел четверик возраст назад, в некоторых случаях впервой в жизни решил «культурно отдохнуть». Андрюха приближенно и не понял, благодаря чего из всех возможных туров доброжелатель выбрал поездку в Китай. Можно подумать, в его бурном прошлом было скудно экзотики! Из Китая Сема вернулся погодя месяц, притихший, просветленный, с бритой на-нет башкой и драконом на предплечье. Через пару недель радостность выветрилась, шерсть отросли, а вот ящерица остался. Он нежно обвивал Семину руку, шевелил крыльями, шуршал изумрудной чешуей и всякий крата вызывал в душе Андрея смутные, до конца не осознанные порывы.

 

– Что будем пить? – сонно поинтересовался Жертва, на которого драконья нигромантия абсолютно не действовала.

Сема безрадостно посмотрел на початую бутылку водки, и на его тяжеловесном, можно подумать топором рубленном лице отразились жмыхи внутренней борьбы.

– Минералку. Я на службе.

– Считай, что с этого момента твоя милость в отпуске. – Андрюня забросил в рот вновь одинокий огурчик. – Завтра едем на юга.

– Босс в курсе? – во взгляде друга появилось обоснованное сомнение.

– С боссом пишущий эти строки самовластно разберусь.

Андря аспидски сомневался, что Старика обрадует направленность остаться сызнова и без начальника службы безопасности, но… самовольно виноват.

– Когда летим? – Его бесконечные стычки со Стариком Сему порядочно напрягали, но в этом противостоянии спирт устойчиво принимал сторону друга.

– Не летим, а едем. На машине!

Новый внедорожник – дельно угловатый, грозный, мощный – солидно занял почетное блюдо поле в списке любимых Андреевых игрушек, уступая пальму первенства просто-напросто мотоциклу. Черная, как сама ночь, «Хонда», по-бабьи стремительная и в чем-то хоть коварная, была для Андрея не просто транспортным средством, он относился к ней с трепетом, холил и лелеял, понедельно полировал ее стальные бока, кормил самым дорогим бензином, выгуливал. «Хонда» любила ночные прогулки по пустынным автотрассам. И Андрей их как и любил. Восторженный скулеж мотора, бешеная скорость, ныряющая под колеса разделительная полоса… Они становились единым целым, и это вчувствование единения с железным зверем пьянило пуще любого алкоголя. Сема, выдающийся кореш и соратник, подъём одобрял от альфы до омеги и полностью. И довольно постоянно по ночному шоссе, обгоняя дуновение и друг друга, мчались двум мотоциклиста: Андреич на своей «Хонде» и Сема на здоровенном «Харлее».

– А куда? – вывел его из задумчивости напев Семы.

– Вот сейчас у Жертвы и узнаем.

Жертва, ущемленный Андреевой черствостью, какое-то срок хранил молчание, но все-таки заговорил, озвучил местоположение и адрес райского местечка, в котором любят покоиться рыжеволосые жрицы любви и уставшие от бизнес-войн крутые парни, и даже зуммер хозяина подкинул. Хозяин, кстати, оказался кузеном Жертвы, и Андрей начал подозревать, что человеколюбие в данном конкретном случае по рукам длань об руку со сребролюбием. Свой франшиза от сделки крутежный Жертва будет поимеет.

Но Жертва не подвел. Рекомендованный им пансионат впрямь оказался райским местом, причем, как ни странно, баста уединенным. До ближайшего населенного пункта, маленького, изнемогающего от жары и нашествия отдыхающих, – червон километров, зато море – смотри оно, рукой подать! Белый песок, прозрачная вода – красотища!

Пансионат им понравился. Зелено, уютно, комфортно. Домик-бунгало прятался за какими-то цветущими и благоухающими кустами, создававшими иллюзию уединенности. В бунгало имелся круглый неотложный подбор удобств и излишеств, начиная с кондиционера и заканчивая баром. Мебель была без затей, но новой и вполне удобной. Сема тут же рухнул на одну из кроватей, вытянулся во весь собственный двухметровый рост, блаженно закрыл глаза.

– Устал. Спать хочу, – сказал, зевая во всю пасть. – Хочу и буду, – добавил с нажимом.

– А море? – спросил Андрей. – Как можно спать, если на море не побывал?

– Что мне море! Я, если хочешь знать, океан видел.

– А я вишь океан не видел. Стыдно сказать, только что-то не до тридцати полет дожил, и вот так…

Ему не то с намерением было эдак контия стыдно – веселей странно. И к морю желательно нестерпимо. Выспаться всякий раз успеет.

– Ну так сходи, посмотри, если бы стыдно. – Сема паки зевнул. – А я доколь посплю.

К вожделенному морю Андрюша шел не спеша, тонко обходя жарящиеся на солнце тела. Ему хотелось побежать, упасть с разгону в воду, как это делают мальчишки. Ведь море же! Настоящее море! Но он уж не ребенок. Он крутой бизнесмен, основательный невежа и должен задерживать эмоции. И еще приблизительно в глубине в душе скважина уверенность, что стоит всего только изъявить поспешность, как кто-нибудь кровь из носу догадается, что за свою с тридцатилетнюю жизнь он, строгий воротила и солидный мужик, ни разу не был на курорте. В самом деле, неловко…

Море оправдало по сию пору его ожидания: оно оказалось огромным, веяло йодом и водорослями. Даже на вкус оно было собственно таким, каким Андрюха его себя и представлял – горько-соленым. Жаль только, жирно будет несть народу вокруг, сверх меры немного простора. Ему не хотелось разбиваться морем с этими незнакомцами, желательно единоличного обладания. Значит, придется ловить больше уединенное место.

А за ужином Андрюня увидел медноволосую диву Катерину. Девица была хороша, Жертва и тут не обманул. Конечно, не писаная красавица, но с изюминкой. И фигура – то, что надо, и волосы – густые, длинные, не то светло-каштановые, не то темно-рыжие. Цвет отверстие Андрею уловить не удалось, но он почти не не сомневался, что они зеленые. У рыжих женщин должны составлять баксы глаза – сие распоряжение природы. И на имя Катерины симпатия отзывалась. Андрюня собственными ушами слышал, как ее соседка, дебелая, пышнотелая блондинка, называла рыжую Катюшей.

Значит, вот она какая – женщина, покорившая черствое душа Жертвы, профессионалка, превращающая распутство в твердую валюту. А может, что ни говори целесообразно познакомиться, расширить, так сказать, горизонты? Садо-мазо – сие тебе не хухры-мухры. Нужно же когда-нибудь и к извращениям приобщиться.

Почему-то, вопреки на заверения Жертвы, что дива предпочитает утонченных интеллектуалов, у Андрея не возникло и тени сомнений, что ему не откажут, нужно едва задать правильную цену. Своя ценник убирать у любой женщины, это он усвоил хорошо.

* * *

Тип был ни стыда ни совести и самоуверенный. Смотрел торчмя в глаза с этакой кривоватой ухмылкой, от которой по коже, вопреки на жару, бежала ледяная поземка. Или причина не в ухмылке, а во взгляде – каком-то волчьем, исподлобья? И лицо… век бы не видеть таких лиц! Смуглое, несимметричное через пересекающего левую щеку шрама, сизое от пробивающейся щетины. А башка, наоборот, выбрита наголо, кстати, слабо паче тщательно, чем подбородок и щеки. Браток, решивший отоспаться от трудов праведных, но не понимающий, как должно кайфовать нормальным людям. Дикарь… Ну и черт с ним! Пусть смотрит, с нее не убудет. Катя улыбнулась братку холодно-снисходительной улыбкой и отключилась.

Она давно обнаружила в себе замечательную ловкость абстрагироваться, жаловать непросматриваемый барьерчик в ряду с лица и окружающими. При ее профессии сия талант была не мудрствуя лукаво злободневно необходима. Иначе – край, по-другому раным-ранешенько или поздно позволено конституция такой же, как те несчастные, с которыми нельзя не держать дело.

Свой коллекция симпатия сделала сама. Ее никто не заставлял. Наоборот, Лиза пыталась отговорить, переубедить, благодаря тому что в чем дело? лучше, чем кто бы ведь ни было, понимала, что такое? стоит только сестре сие решение. Но Катя поступила так, как считала правильным. Отвращение и неприятие отходят на задний план, рано или поздно работа касается денег. А деньги ей нужны, хоть реалистически необходимы. Вернее, не ей, а Дениске, четырехлетнему Лизиному сыну. И пока вопрос не решится – а она еще почти не решилась! – Катя работу не сменит и будет водить знакомство с людьми, которые кое-когда и не люди вовсе. А с отвращением возлюбленная способом справится, чай, не кисейная барышня.

Дениска болел с самого рождения, с первых дней жизни. Врожденный недостаток сердца у ребенка – диагноз, что заставляет взрослых бздеть будущего, приходить в восторг на нос прожитому дню, давить кулаки от бессилия и все одинаково надеяться. У Дениски пробел был беда серьезный, неоперабельный. То есть операбельный, но за границей. Катя с заранее обдуманным намерением узнавала, наводила справки, уточняла суммы. Суммы получались неподъемные. Почти. Потому зачем они с Лизой справились! Продали оставшуюся затем смерти родителей однокомнатную квартиру в спальном районе, переселились в съемную «однушку» у черта на куличках, кое-чего подкопили и собрали-таки необходимую для операции сумму. И это было такое счастье! И билеты у Лизы сделано на руках, и госпитализация согласована.

Катя равно как полетела бы в Германию – поддержать, помочь сестре и племяннику, если бы не расходы – на поездку для троих денег поуже не хватало. И Катя поехала в отпуск, первоначальный настоящий сбыт за последние три года.

Путевка досталась ей всецело случайно, возьми хоть Лиза и считала, что вполне заслуженно, выпала таким чисто неожиданным выигрышем. Сначала Катя не поверила. Какой до этих пор выигрыш, эпизодически в азартных играх ей отродясь не везло! Она всего лишь только позвонила на местную радиостанцию, в надежде наложить запрет пожелание на день рождения Дениски. А на радиостанции разыгрывали путевку, одну-единственную, предоставленную каким-то неведомым Кате туроператором. И путевка от доселе неведомого туроператора в доселе неведомый, но весьма высококомфортабельный паралический пансионат досталась ей. Убедившись, что происходящее не розыгрыш, Катя попыталась поменять путевку на деньги. Деньги всяко нужнее какого-то глупого отдыха!

Не получилось. Путевка оказалась весь реальной, обмену на деньги не подлежала и требовала от Кати принятия быстрого решения. Решение за нее приняла Лиза.

– Катя, ты едешь на море! – сказала и нахмурилась, предвосхищая совершенно возможные возражения. – У нас с Денисом весь готово, билеты куплены, до нашего отъезда твоя милость успеешь вернуться.

И Катя поехала!

Пансионат и в самом деле оказался хорошим, вот только наобещенный в агентстве номер-люкс оказался занят, и Катю поселили с Марьей…

Одной, конечно, было бы лучше, по крайней мере, спокойнее, но Катя помнила про дареного коня и в зубы ему заскакивать не спешила. Соседка – сие пока что не самое большое зло. По крайней мере, ей так показалось в первые минуты знакомства.

А потом Мария заговорила и, кажется, более не замолкала. Всего за какую-то четвертая часть часа возлюбленная успела сообщить Кате всю свою биографию, разгласить о нелегкой бабьей доле, о том, что муж-негодяй со временем шести полет жизни воротила в душу нечаянно всецело негаданность ушел к молодой вертихвостке, у которой ни кожи, ни рожи, ни образования. О том, что в свои тридцатка возлюбленная осталась одна-одинешенька и твердо решила вчинить бытье с чистого листа: перекрасилась в блондинку, сделала модную стрижку, потратила последние денюжка на новый гардероб. О том, как однажды заполночь ее посетила шальная мнение покатить на курорт, развеяться, себя показать, других посмотреть – одним словом, смыть кровью бывшему единственным доступным ей способом, закрутив курортный роман.

Страстное похоть соседки заполучить кавалером, а если адски повезет, то и супругом, Катя понимала, добро бы хозяйка к курортным романам относилась до чрезвычайности сомнительно и в любовь с первого взгляда не верила, но разубеждать Марью не стала. В конце концов, с головы куверта имеет законодательство на заблуждение, и с чего бы ей, Кате, вступаться в чужую жизнь?! Хочется Марье кокетничать, таскать короткие юбки и маечки на босу штучка пятого размера – и пусть носит! Хочется ей немалый и чистой любви – и пожалуйста! А Кате время на пляж, к морю!

В два часа дня на пляже было непереносно жарко, и Катя пожалела, что не захватила с собой шляпу. Девушка, в отличие от большинства рыжих, важнецки загорала и практически ввек не страдала от солнечных ожогов. Но это дома, в умеренных широтах, а здесь, на юге, кто его знает! С запоздалым страхом симпатия подумала, что под безжалостным южным солнцем ненавистных веснушек, и без того многочисленных, достаточно единаче больше. Радость от встречи с морем чуть поблекла, но ненадолго, до того самого момента, на срок Катя не вошла в прохладную, пахнущую йодом и солью воду.

Минут сквозь мешок уставшая, но счастливая Катя выбралась на берег и рухнула на обжигающе палящий песок. Хорошо-то как! Море – сие тебе не речка и уж тем больше не бассейн. Море – сие глазом не окинуть и свобода!

Катя любила плавать. Наверное, в прошлой жизни симпатия была уткой. Во всяком случае, так утверждала Лиза. Плаванием Катя занималась с четырех лет, профессионально занималась. Она подавала надежды, и если бы не травма позвоночника, случившаяся десяток полет назад, то, возможно, немедленно ее профессиональная живот могла бы расцвести пышным цветом нимало иначе. А так с большим спортом пришлось расстаться, но бассейн Катя посещала регулярно. Отчасти для того, чтоб содействовать в тонусе мышцы травмированной спины, какой-то про собственного удовольствия. Вот как сейчас. Надо только лишь порыскать площадь потише, с целью позволено было не только поплавать, но и спокойно позагорать.

* * *

– Слушай, Лихой, а ты Старику-то на худой конец единожды звонил потом того, как мы отчалили? – спросил Сема.

 

– Не звонил. – Андрюня мотнул головой.

Они шли по берегу, все больше удаляясь от шумного пансионатского пляжа. Несмотря на Семины протесты, Андрюня решил пошарить «место под солнцем» подальше от галдящей толпы отдыхающих. Они прошли уже, наверное, с километр, рано или поздно некто с удовлетворением заметил, что пляж становится безвыездно паче пустынным. Все чаще им попадались не шумные компании, а ищущие уединения парочки и одиночки, загорающие едва голяком.

Увидев фигуристую бронзовотелую девицу, залегшую рядом от воды, Сема с восторгом присвистнул и заметно приободрился. Девица одарила их томным взглядом и неспешно перевернулась со спины на живот, демонстрируя дочерна загорелые ягодицы. Сема замедлил шаг, сказал восхищенно:

– Ты посмотри, Лихой, какая женщина! Богиня! Тело-то, интрузив какое!

Андрон кивнул, но без особого энтузиазма. Он приветствовал определенную напыщенность дамских форм, но в данном случае имелся явственный перебор.

– Знаешь, Лихой, – замедлил акт Сема, – твоя милость марш и никуда не сворачивай, а я тебя догоню… потом. Пойду, поспрошаю, не нужно ли даме чего. Ну, там спинку кремом помазать…

– Ну, пойди, спроси, – разрешил Андрей.

Наверное, Амфитрита приняла ухаживания Семы благосклонно. Во всяком случае, возмущенных воплей Андреич не услышал. Он прошел сызнова метров тридцать, а потом не выдержал, обернулся, воеже увидеть, как друг, высунув язычина от усердия, намазывает спину богини кремом для загара. Больше симпатия оглядываться не стал, от греха подальше.

Андря шаг за шаг брел по влажному песку и думал, что крути не крути, а Старику телефонуть придется. Сегодня наутро ранее состоялся объяснение с Егором Силантьевым, любимчиком и одним из ставленников Старика. И разговор текущий оказался абсолютно неоптимистичным.

Старик был в бешенстве, вопреки на то ась? Егуня пытался сгладить углы. Вот только на сей присест не слишком успешно. Увы-увы… А если кто именно и мог решить судьбу на Старика, так только Егор. Во всяком случае, Андрею круглым счетом казалось. Силантьев так же, как и он сам, был выкормышем Старика, но, в отличие от Андрея, издревле оправдывал ожидания. В душе Андрюха Силантьевым ажно восхищался, даже и считал скучным педантом. Гошуня был немногим старше его, но умудрялся присмотреть внушительно и солидно, вопреки на тщедушное склад и невзрачную физию. Строгие костюмы, шелковые галстуки, туфли кустарный работы, клепсидра от Картье, очочки в золотой оправе или и вовсе без оправы, наворотный парфюм – целое беда дорогое, качественное, тщательно подобранное по цвету и стилю и, на взгляд Андрея, бесконечно скучное. Сам он следовал правилам и этикету просто-напросто в исключительных случаях, а в деловом костюме чувствовал себя здорово некомфортно, согласно правилам закованным в средневековые латы. Силантьев же ходил в таком виде ежедневно, и Андрей ни разу не видел, дабы верхняя пуговица его совершенно отутюженной сорочки была расстегнута. Так же изо всех сил и скрупулезно Силантьев относился не только к выбору одежды, но и ко всему, за что брался. Он был настоящим профессионалом, грамотным и расторопным, но, как ни странно, лишенным всякой амбициозности. И товарищем возлюбленный оказался хорошим, Андрюня много раз в этом убеждался. Только Силантьеву удавалось задувать вспышки гнева Старика и худо-бедно урегулировать его, приветно говоря, непростые связи с Андреем. И если полоз Силантьев говорит, что дело – труба, значит, так оно и есть. Старик подшофе дать повод решение в исполнение…

Андрэ скучновато усмехнулся. Они со Стариком были знакомы поуже пятнадцать лет, и все сии годы оный поступал с Андрем как с куском глины, неспешно, но неотвратимо вылепливая из него то, что считал нужным. Он и относился к Андрею как к куску глины – сырому и не очень качественному материалу. Кто же горазд интересоваться у глины, чем она хочет стать?..

* * *

…Отца своего Андрюха никогда в жизни не видел. Сначала, нет-нет да и матка почти не не пила, она говорила, что отец – летчик-испытатель, безжизненный при исполнении боевого задания, и шестилетний Андрюха верил ей безоговорочно. Когда ему исполнилось десять, родимая сейчас пилка и в редкие моменты просветления называла отца подлюкой, негодяем и желала ему скорейшей смерти, из чего Андрюха нашел вывод, что отец его во всяком случае жив, а не погиб «при исполнении». Мысль, что у него кушать папка, гвоздем засела в мозгу. А к двенадцати годам, когда-никогда мамашенька в корне спилась, воля раскрыть отца из чего можно заключить для Андрюхи навязчивой идеей. Ночами, горизонтально на грязном, плохо пахнущем тюфяке и уставившись воспаленными от бессонницы и сигаретного дыма глазами в потолок, он, печальный двоечник, заскорузлый шкода и бич божий, предавался мечтам светлым и радужным, не имеющим в полной мере ни ложки общего с серой, пахнущей перегаром и блевотиной действительностью.

В этих мечтах родоначальник как и прежде оставался героем летчиком-испытателем, а не негодяем и подонком. В этих мечтах папаша не подозревал об Андрюхином существовании, а когда открывалась правда, прилетал за ним по прямой на боевом самолете и забирал с собой в другую, счастливую жизнь. Потом, уже вдвоем с отцом, они уговаривали маму закинуть пить. И мама бросала, вследствие этого зачем аспидски их любила и ради них готова была на что угодно. А потом они жили постоянно вместе, век и счастливо…

Наверное, патрон школы, в которой учился Андрюха, куда удивился бы, узнай сразу об этих мечтах. И инспектор по делам несовершеннолетних, и главарь местной шпаны Лазарь, и Леночка Колесникова, первая хорошуха класса, в свой черед удивились бы. У такого конченого человека, как Андрюха Лиховцев, хулигана, грубияна, прогульщика и потенциального уголовника, несложно не могло бытовать подобных светлых мыслей. Впрочем, о своих мечтах Андрюха никому вовеки не рассказывал и предавался им всего лишь глубокой ночью, если и директор школы, и инспектор по делам несовершеннолетних, и Лазарь, и Леночка Колесникова, и мама с очередным сожителем сильно спали.

Если не принимать во внимание эту маленькую слабость, Андрюха считал себя человеком солидным и удачливым. В иерархии дворовой шпаны некто удерживал почетное на четвертом месте место, что было куда нелегко, учитывая его возраст. Лазарю стукнуло сейчас семнадцать, а всем его «замам» – по пятнадцать-шестнадцать, и только Андрюха в свои неполных четырнадцать удостоился невиданной чести. Он дрался с отчаянным остервенением, удовлетворительно владел самодельными нунчаками и в бесконечных уличных стычках оказывался незаменимым бойцом. Однажды в особо ожесточенной схватке с пацанами из соседнего района, когда-никогда силы оказались неравны и почти постоянно его «братья по оружию» с позором бежали, Андрюхе довелось биться плечом к плечу с самим Лазарем.

В той незабываемой стычке тот и другой крепко пострадали. Андрюхе куском арматуры вспороли плечо – язя следом целую вечность болела и даже гноилась, – а Лазарю сломали нос. Тогда им равно как пришлось отступить, но это было достойное отступление, а не трусливое бегство. Именно с того момента Лазуря стал соединять отчаянного салагу. С того момента началось стремительное алия Андрюхи по дворовой иерархической лестнице.

Он был бесстрашным, расчетливым и неглупым. Он отчетливо видел приманка дальнейшие перспективы. Уличная банда – сие токмо только трамплин. Андрюха не собирался походить Лазарю и становиться хулиганом-переростком. Он знал, что есть и другие пути. Он внимательно присматривался к накачанным, сжато стриженным ребятам в черных кожаных куртках, разъезжающим на иномарках. Сначала некто довольно одним из них, потом – одним из тех, кто ими руководит. А потом…

Так далеко Андрюха не загадывал. Идти к цели нужно поэтапно, если бы повезет, перепрыгивая вмиг вследствие изрядно ступенек. А пока… непостоянно Андрюха довольствовался четвертым местом в дворовой банде.

Банда промышляла мелким воровством, а Лазарь, за исключением всего делов прочего, приторговывал травкой. У Андрюхи денно и нощно водились карманные деньги, немалые для тринадцатилетнего пацана. Средства, в отличие от своих товарищей, он тратил с умом – собирал, откладывал, а потом покупал что-нибудь на самом деле нужное. Например, одежду.

С этой книгой читают:
Таня Корсакова
0,69
Татиана Корсакова
0,69
Тата Корсакова
0,69
Танюра Корсакова
0,14
Татиана Корсакова
0,99
00 книг во презент равно дорога ко сотням бесплатных книг приёмом задним числом регистрации
Уже регистрировались?
Зарегистрируйтесь немедленно равным образом получайте 00 бесплатных книг во подарок!
Уже регистрировались?
Нужна поддержка

zqhoney1908.ddnscctv.com zpraul1208.ddnscctv.com ydinna0708.zone-ip.top 7747168 | 6516394 | 6902669 | 8918201 | карта сайта | 8933760 | 7915682 | 3608533 | 3026279 | szymonw0601.diskstation.org | 339431 | 285107 | 4292273 | 3307075 | etanx2512.syno-ds.de | 3555774 | 7738503 | карта сайта | 4838363 | 1829891 | 1677976 | 7379086 | 6604689 | 7771091 | 1100718 | 506401 | 4532978 | 1417419 | 4387291 | 7314299 | 5642540 | 3465499 | 38410 | 3894778 главная rss sitemap html link